Обращение Павла и Великий Инквизитор » Savęs Pažinimas

Обращение Павла и Великий Инквизитор

С сйта"Мировоззрение"
Зачем нам Бог? Кажется, нелепый вопрос. Мне, чтобы его сформулировать, потребовалось некое интеллектуальное усилие. Потому что меня постоянно учили, что жажда Бога является врожденной в каждом человеческом существе. Помните, знаменитая цитата из Августина: «Ты создал нас для Себя, и мятется сердце наше, пока не успокоится в Тебе»?
Только, вот, это не все так просто. Потому что сердце наше может успокоиться и не в обретенном Боге. Вернее, в боге, только с маленькой буквы. Свято место пусто не бывает. Там или Бог или «бог». Звучит одинаково, а суть разная.
И истинный и единственный Бог будет встречать савлов на их дороге в Дамаск, а они, успокоенные своими карманными «богами», Его так и не услышат.
Впрочем, к счастью, у Бога есть ключик к каждому. Ключик к ушам, чтобы услышали. Для одних – громовой голос с неба и ослепительное сияние, как для Савла, для других – веяние тихого ветра.
Услышит каждый. Вот только одного ключа нет у нашего Бога к нам – ключа, заставляющего нас изменить-ся. Изменить себя. Услышав – пасть на колени. Увидев свою духовную нищету – попросить у Бога разума.
Осознав свое рабство греху – вернуться к свободе во Христе.

6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь [сказал] ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.

Сегодня я хочу поделиться с вами своим открытием – читая историю обращения Савла, я вдруг вспомнил другую историю – «Легенду о великом Инквизиторе» из последнего романа Достоевского «Братья Карамазовы». Напомню – эту легенду сочинил и рассказал своему верующему брату Алеше Иван Карамазов. Богоборец, бунтарь, атеист, убийца собственного отца, он упорно идет в свой Дамаск, в свой ад, разрушая по пути все, к чему прикасается. Но эту историю, рассказанную от имени самого страшного персонажа романа, Достоевский считал лучшим произведением из всего, что он написал за годы творчества.
Напомню суть истории – в средневековый европейский город приходит Христос. Он идет по улицам молча, и Его все узнают. Дети кричат Ему: «Осанна!», руки тянутся к Нему, уста целуют Его следы. Что ждет Его в этом городе, в этом «христианском» мире «победившей» Церкви и костров из еретиков? Любовь народа? Всеобщее покаяние и обращение? Увы, нет. И вот, Он в тюрьме. И к Нему, молчащему, но узнанному, спускается Великий Инквизитор. И там, в сумраке и сырости тюремной камеры, он произносит свой знаменитый монолог, суть которого можно выразить вопросом: «Зачем Ты пришел?» Действительно, зачем? Разве мы без тебя тут плохо справлялись с этими людишками? И, в самом деле, Ты, зачем-то, пообещал им свободу и вечность. Ну зачем им свобода и вечность? Им нужно то, от чего Ты, так опрометчиво отказался, в свое время в пустыне, когда великий и могучий дух предлагал Тебе это, и к чему пришли мы – «Есть ... единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет»
И еще одна пространная цитата:
«Мы исправили подвиг твой и основали его на чуде, тайне и авторитете. И люди обрадовались, что их вновь повели как стадо и что с сердец их снят наконец столь страшный дар, принесший им столько муки.... К чему же теперь пришел нам мешать? ... Или я не знаю, с кем говорю? То, что имею сказать тебе, все тебе уже известно, я читаю это в глазах твоих. И я ли скрою от тебя тайну нашу? Может быть ты именно хочешь услышать ее из уст моих, слушай же: Мы не с тобой, а с ним, вот наша тайна! Мы давно уже не с тобою, а с ним ... Мы взяли от него то, что ты с негодованием отверг, тот последний дар, который он предлагал тебе, показав тебе все царства земные; мы взяли от него Рим и меч Кесаря и объявили лишь себя царями земными...»

Конец этой легенды значителен – Христос продолжает молчать, а Инквизитор заключает: «... завтра же Ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру Твоему, на котором сожгу Тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был кто всех более заслужил наш костер, то это Ты. Завтра сожгу Тебя. Dixi.»
[/b]
Такая вот страшная история от классика. Меня, когда я впервые читал этот роман, мучил вопрос – ну почему молчал тогда Христос? Сегодня, в день обращения Апостола Павла, я понимаю это. Понимаю именно в сравнении – реального Савла и вымышленного Инквизитора. Я вижу в них так много общего. Оба искренни и оба они служат людям – и своему «богу», как они его понимают. Оба идут своим путем уверенно, и оба встречают Христа. И вот тут совпадения заканчиваются. [b]Потому что к одному Бог обращается, а с другим – молчит. Тайна Великого Инквизитора – это зеркальное отражение тайны Савла. Потому что, как Савл ревностно ищет Бога, так Инквизитор ревностно Его исправляет. Как один обретает свободу и несет ее всему миру, так другой – отказывается от нее и налагает на людей ярмо. И потому – один обращается ко Христу, а другой отвращается от Него, потому что он уже обратился – к Его противнику: «Мы не с тобой, а с ним, вот наша тайна! Мы давно уже не с тобою, а с ним ...»


3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба.
4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня?
5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.
Вот ответ – Савл обратился и стал Павлом, потому что Христос сначала обратился к нему. Несмотря на фанатизм, соучастие в убийстве диакона Стефана, желание «влачить» еретиков в тюрьмы, Бог обращается к Савлу, обращается в самый «неподходящий» момент, на пике его «служения», как мог он сам полагать. Бог обращается со Своим словом – и это – великое Евангелие для Савла – значит было к кому обращаться! Бог говорит, а Савл слышит – значит было кому слышать! И как страшно молчание Христа в легенде Достоевского, как симптоматичен этот выспренний одинокий монолог старого Инквизитора, лучше Бога знающего, что нужно людям.

То, что Бог обратил Савла – благая весть и для всех нас, со всеми нашими грехами, заблуждениями, упорством и еретическими идеями. Потому что голос Божий продолжает настигать и нас, на нашем жизненном пути в наш Дамаск, настигать каждое воскресенье. Слово Его свергает нас с наших пьедесталов, путает наши карты и заставляет отчаянно вопить: «Что же нам делать?» И это, повторю, великое благо.
Потому что Бог не только ставит диагноз, но и дает лечение.

6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь [сказал] ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать...

17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа.
18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился,
19 и, приняв пищи, укрепился...

Слово обличения, «рожно», острая палка, которой пастухи направляли скот – это Божий Закон. Это диагноз. Хочешь - не хочешь, а прежде, чем объявлять себя здоровым или лечиться, нужно знать – здоров ли ты, и от чего лечиться.
А Его Евангелие, Его слово примирения, Его милость, к нам, павшим на колени, это слово, «завернутое» в такие простые вещи этого мира, как вода, как хлеб и вино: «и вдруг он прозрел; и, встав, крестился, и, приняв пищи, укрепился...»
Некоторые исследователи Писания полагают, что здесь речь идет не только о крещении, но и о причащении обратившегося Савла, и это очень логично и последовательно – проповедь покаяния, крещение и причастие следуют друг за другом в нашей жизни. Только вот крещение совершается единожды, а затем, его место занимает исповедь, возвращающая нас постоянно к истоку, к тому моменту, когда с наших глаз «отпала чешуя».

Но призрак гордого Инквизитора не исчезает с нашего горизонта. Это он поджидает нас, когда мы решаем, что устали быть христианами, свободно и радостно приходящими ко Христу, с Его словом и Таинствами. И тогда его мертвящее слово хватает нас, как клещами, обещая вместо тревожной свободы – сытое рабство, вместо вопросов – четкие ответы, вместо любви – обязанность и традицию, вместо Евангелия – Закон и только Закон.
«К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич»
Это лозунг Великого Инквизитора в устах другого нашего классика, Пушкина.
Неважно, в чем это проявляется – в религии, в политике или в семейной жизни. Но, поразив душу, Инквизитор и его хозяин, поразят и наше тело. А вслед за телом придет черед и вечности, когда пришедшему Христу мы (спаси, Господи!) начнем кричать: «Зачем Ты пришел! Уходи, или мы Тебя распнем снова!»

Но Савл, ставший Павлом, оставляет нам шанс. Шанс услышать обращающегося к нам Христа. Чтобы и мы, услышав, обратились к Нему.

Dalintis Facebook
Tu esi neregistruotas šioje svetainėja
Prašome užsiregistruoti arba prisijungtit


Į viršų