ВАШ ОРГАЗМ — ЭТО ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ ВАМ В ЭТОЙ ЖИЗНИ
Одним из главных сдерживающих фильтров на протяжении последних 1500 лет является сексуальность. Несмотря на, казалось бы, общедоступную индустрию, фотографии в соцсетях, порноиндустрию — эта тема остаётся глубоко табуированной. Наше с вами отношение — это либо оправдать, либо осудить, но все мы чувствуем, что это нечто запретное.
Появление массмедиа в 70-х и 80-х, то что мы знаем как сексуальную революцию, а затем и интернета, приоткрыло завесу сексуальности. Такое развитие событий не могло устраивать Структуру (объяснение позже) и вызвало радикальные ответные меры. Конечно, «ведьм» уже не сжигали на кострах — и в этом уже не было необходимости. У Структуры появились куда более эффективные способы контроля над информацией (об этом тоже позже). В этой ситуации самым оптимальным решением контроля оказался «тренд».
Обилие безликих, бесформенных вещей (oversize, unisex), которое мы наблюдаем во всех сферах жизни — одинаковые автомобили, телефоны, но я хочу сейчас поговорить не об этом. Современная вещь не должна вызывать никаких эмоций. Вместо сексуальности ввели слово «практичность». Абсолютно нейтральное слово без грамма эмоциональной окраски.
Слово, которое лучше всего подходит современному обществу — это «Homo Nullus». Обществу, где больше ни в коем случае нельзя выделяться. Я только что, написав предыдущее предложение, сам хотел убрать m-dash (длинное тире)... Так как даже тут — в подтексте — это стало признаком того, что ты выделяешься. Человек не может сам так писать. Это пишет ИИ. Потому что человек должен быть серым, должен быть нейтральным и действовать по тренду. Так что m-dash — я, пожалуй, оставлю.
Но вернёмся к сексуальности. Почему из всех тем, именно тема сексуальности является наиболее опасной для Структуры? Да, вы правильно услышали: именно она гораздо опаснее тех же диссидентов и революционеров. С ними хотя бы можно договориться, их можно подкупить и при необходимости встроить. Им всегда, если потребуется, можно придать символизм.
Настоящая же сексуальность не контролируема. Она не несёт никакой «практической пользы» структуре. Да, вам могут дать эротику, но в момент вожделения вы не контролируемы. Единственное, что может сделать Структура — это навязать вам свои стандарты. Но как показала практика, сексуальность для неё лучше просто минимизировать.
Ещё с древности во всех культурах сексуальности уделялось огромное количество внимания:
Шумеры — это Иштар, богиня любви, войны, власти. Храмы с жрицами священного секса — hiera porneia, существовали не как разврат, а как форма связи с божеством. Секс был ритуалом, через который мир поддерживал свою энергию.
Египет — это абсолютно «эротическая» история о Исиде и Осирисе: миф о сексуальном возрождении. Исида воссоздала фаллос Осириса (с помощью рта кстати, почитайте кому интересно), чтобы зачать Гора.
Греция — это конечно же Афродита, богиня сексуальной любви и красоты; но не только она, её жрицы. Сейчас бы их назвали «проститутки» (и это в лучшем случае — другие слова Facebook может попросту не пропустить), а тогда они были проводницами чувственного знания.
Даже Имперский Рим (первое полностью Структурное государство) использовал символ «фаллос» как оберег. На улицах, на дверях, в арках.
Восток — это вообще отдельная тема. Там культ секса был повсюду — Шактизм, Тантра, даосские алхимии. Секс воспринимался как способ продления жизни, накопления энергии (jing, qi, shen).
В мире, где было уже структурировано всё — язык, традиции, иерархия, отношения — сексуальность оставалась (и отчасти остаётся) единственной по-настоящему древней энергией. Прямой связью с Полем. Абсолютным, неконтролируемым моментом единения людей, без посредников, без стоящего за спиной жреца (или прокурора), без церкви.
Конечно, Структуре было абсолютно недопустимо оставить в руках людей столь мощный инструмент связи с Полем. Но беда в том, что сексуальность — это одна из немногих энергий, которую невозможно регулировать законом. Если бы Структура смогла подчинить сексуальность, то она бы уже давно подчинила бы волю человека целиком.
Поэтому, как и бывало всегда в истории, произошло полное переопределение понятий. Секс перестал быть священнодействием и стал позором. Это не было учением Христа или Будды — это было хладнокровным решением Структуры. Сдерживающим механизмом, замаскированным под мораль.
Давайте же рассмотрим, как именно это произошло. В силу прихода в мир так называемых «осевых людей» (см. главу «Время пророков») связь с Полем была частично восстановлена. И сексуальность в этом процессе имела центральное значение. Для её подавления понадобилось около 1000 лет, именно тех, которые историки стыдливо называют «тёмными веками».
После смерти Христа никто не воевал с сексуальностью. Напротив, Европа охвачена христианским пробуждением. Появляется множество трактовок, и наиболее живыми из них были гностики и ариане. Но именно тогда Структура впервые осознаёт ключевой механизм будущих веков: «Если не можешь победить — возглавь».
Архитектором новой Структуры становится Павел. Павел, к удивлению многих из вас, не был учеником Христа, он был бывшим фарисеем и римским гражданином, участвовавшим в гонениях на христиан. Но, как вы наверное знаете, он внезапно оказался в одном ряду с Апостолами. Именно его послания, а не слова самого Иисуса, формируют основу будущей доктрины. Он пишет: «Жёны да будут в повиновении мужьям» (Еф. 5:22), «Лучше жениться, чем разжигаться» (1 Кор. 7:9), «Женщина да молчит в собрании» (1 Кор. 14:34).
До IV–V веков Церковь не касалась напрямую темы сексуальности. Мария Магдалина еще не была блудницей. Ева ещё не вкусила «запретный плод». Всё меняется, когда христианство становится государственной религией. Новое верование строится уже не на словах Христа, а на жёстком корпусе посланий Павла. Все «неправильные» христианские группы уничтожаются. Библия упорядочивается, и теперь без стеснения называется «Законом Божьим». А как вы уже догадались, где Закон, там и начинается Структура (прочтите «Конец эпохи поля» из цикла «Когда Поле замолкло» про всем известные Парижский Лувр).
Женские образы полностью вычищаются из «правильного» толкования. София, которая была одним из центральных персонажей гностического учения (а ведь гностики после смерти Христа были одними из наибольших групп последователей Его учения), становится просто безличным понятием. Теперь мы знаем о ней разве что из греческого слова Фило-СОФИЯ. Мария больше не мать, не женщина, а непорочная, зачавшая без соития. (Как будто это страшно подорвало бы веру людей). Секс официально объявляется не просто запретом, секс становится грехом.
Но хуже всех всё же обошлись с Магдалиной. Тот «факт», что сегодня знают миллионы людей по всему миру — это то, что она была «блудницей», — появился только в VI веке. В 591 году Папа Григорий I в своей проповеди объединил ТРИ разных женщины: Марию Магдалину (из которой изгнаны бесы), безымянную грешницу, умывшую ноги Иисуса (Лк. 7:36–50), и Марию из Вифании (сестру Лазаря).
Он сказал: «Она была та грешница, которая умывала ноги. Она была Марией Магдалиной. Она была блудницей, покаявшейся и очищенной». С этого момента начинается культ «кающейся Магдалины». Из первой женщины среди апостолов, а возможно и любимой женщины Христа, сделали просто ПРОСТИТУТКУ, униженную и раскаивающуюся в чем-то страшном! При этом настолько непрофессионально, что даже не удосужились подкорректировать собственные тексты — тот же Павел в своих посланиях её попросту игнорирует. Он прекрасно понимал: лучше всего уничтожать — молчанием.
А теперь представьте, что если Мария Магдалина действительно была возлюбленной самого Христа. Насколько это меняет всю последующую концепцию Церкви? И самое интересное, ведь у нас с вами есть на это немало намёков.
Она не уходит, когда бегут все. Иисус называет её по имени (что в еврейской традиции считается знаком глубокой близости). Гностические тексты говорят о «единении» душ и тел. В Евангелии от Филиппа сказано: «Он часто целовал её…» [1] И далее: «Он любил её больше всех учеников и часто целовал её… не как ученицу, а как любимую». [2] (Фрагмент из «Диалога Спасителя» также подтверждает это.) [3]
Теперь представьте, какой титанический труд ведёт Церковь, чтобы не допустить даже намёка на женскую энергию. Всё было бы куда проще, если бы дело было просто в патриархате. Но нет. Они боятся сексуальной энергии больше, чем чего-либо на свете.
Августин Блаженный, проведший, мягко говоря, не самую целомудренную молодость, фактически называет эрекцию следствием грехопадения — утратой Рая. Инквизиция не просто порицала — она сжигала на кострах красивых женщин. Заметьте даже не порабощала, а сжигала. О каком патриархате тут может идти речь? Это глубинный, природный, неконтролируемый страх перед сексуальностью. Потому что это единственное, чего Структура действительно боится. Не Церковь, а Структура.
Секс оставался единственным, что невозможно ни запретить, ни структурировать.
Краткая хронология подавления сексуальности
II–V века н.э. — внедрение новой трактовки мифа о грехопадении. Запретный плод впервые ассоциируется с сексуальностью, а не с познанием.
ок. 401 г. — Августин Аврелий, De bono coniugali [4]:
«Concupiscentia carnis, etiam in matrimonio, est poena peccati.» («Похоть плоти, даже в браке, — это наказание за грех»)
Эрекция = утрата контроля → изгнание из рая.
Секс = проявление похоти → первородный грех.
Секс до брака — грех.
XIII век — Фома Аквинский, Summa Theologiae, II-IIae, q. 154–156 [5]:
«Non solum actus, sed etiam delectatio in cogitatione est peccatum.» («Греховно не только действие, но и наслаждение мыслью о нём»)
Мастурбация, гомосексуальность, анальный и оральный секс — «actus contra naturam».
Женское наслаждение — подозрительно, если не подчинено цели зачатия.
1486 г. — Молот ведьм [6]:
«Женщина — врата дьявола».
Оргазм считается признаком одержимости. Ведьму, которая получает удовольствие от секса — сжигали.
XII–XIII века — Канонические сборники:
«Женщина сверху» — табу. Нарушение иерархии.
Анальный секс — смертный грех.
Оральный секс — дьявольский.
Так сексуальность из жизни превратилась в грех — не по логике веры, а по логике власти над телом. Самая мощная энергия — сексуальность — была перехвачена Структурой, → подавлена, → и запечатана стыдом.
Сноски: [1] Евангелие от Филиппа (Наг-Хаммади), Codex II, 63.32–64.10 [2] Там же. [3] Диалог Спасителя (Nag Hammadi Codex III, 5) [4] Августин Аврелий, De bono coniugali, §§ 12–17. В: Patrologia Latina, vol. 40 [5] Фома Аквинский, Summa Theologiae, II-IIae, q. 154–156 [6] Malleus Maleficarum (Молот ведьм), Kramer & Sprenger, 1486
+

МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА✨
Основой для отношений в паре являются различия между мужчиной и женщиной. Чтобы стать женщиной, женщине нужен мужчина. Мужчине нужна женщина, чтобы стать мужчиной. Быть мужчиной имеет смысл, только если есть женщина. Быть женщиной имеет смысл, только если есть мужчина, и когда оба дополняют друг друга. Мужчина хочет иметь женщину потому, что ему как мужчине не хватает женщины. Женщина хочет иметь мужчину потому, что ей как женщине не хватает мужчины. Поэтому хорошие отношения в паре начинаются с признания, что каждый принимает в дар то, чего ему не хватает. Мужчина принимает в дар от женщины то, чего ему не хватает как мужчине. Женщина принимает от мужчины в дар то, чего ей не хватает как женщине. Так исполнение любви в природном, изначальном смысле удается в силу взаимного признания потребности и готовности подарить другому то, чего не хватает ему самому, и принять то, чего не хватает тебе. Это основа отношений пары.
Этот обмен нарушается, когда один из партнеров ведет себя так, будто ему ничего не нужно, так сказать, осаживая другого, говоря ему что-то вроде: «Посмотрим, что тебе нужно, может быть, я дам тебе это». Такая позиция разрушает отношения в паре, потому что, когда один приносит свои потребности, а другой делает вид, что у него таковых нет и вообще ничего не нужно, это — сильнейшая травма.
«Basso continue» в концерте любви в стиле барокко звучит в глубине своей всегда одинаково: «Я люблю тебя, я беру тебя; я беру тебя в мужья и отдаю себя в жены. Я беру тебя в жены и отдаю себя в мужья». Такое исполнение — глубоко смиренно. Все остальное, включая обмен между мужчиной и женщиной, строится на этой основе.
Отношения в паре складываются, когда мужчина и женщина признают друг друга разными, но при этом равноценными партнерами. Когда они выступают по отношению друг к другу равными.
Партнерские отношения удаются благодаря постоянному обмену «давать — брать». Один дает — другой берет, с любовью прибавляет к полученному что-то и возвращает. Другой снова прибавляет что-то — потому что любит — и отдает обратно. Благодаря обмену, постоянной компенсации с небольшим «приростом» отношения в паре складываются удачно.
Когда один из партнеров вынужден давать больше, от него требуют, чтобы он давал больше, чем получает, — отношения под угрозой. От этого любовь охладевает. Бывает так, что у одного из супругов есть дети от предыдущего брака, и он приводит их в новую семью. От нового партнера он ожидает заботы о своих детях — несмотря на то, что это совсем не его дети. И, выходит, новый партнер должен давать больше, чем получает. От него ждут, что он будет давать больше, чем получает. В таком случае равенство и равноправие нарушены. Есть только один путь: равновесие должно быть восстановлено. Это возможно, только если требующий большего ценит по достоинству то, что получает. Если он откажется от требования: «Ты должен мне», и признает: «Я должен тебе».
Если он ценит это — с любовью. Вот что может восстановить равновесие.
Партнерские отношения предполагают равновесие не только в хорошем, но и в плохом. Мы стремимся уравновешивать не только хорошее, но и плохое. Если один из партнеров ранит другого, не важно по какой причине, второй стремится ранить первого. И должен это сделать, иначе равновесие нарушено. Но он ранит его с любовью, это значит — ранить чуть меньше, чем ранили тебя. Тогда снова возможен обмен хорошим.
Обмен между партнерами основан на двух потребностях. Одна из них — потребность в равновесии, другая — потребность в любви. Если один из партнеров дает с любовью — другой принимает. Потребность в равновесии заставляет его вернуть нечто равноценное. Но в силу своей любви он возвращает немного больше, чем получил. То же самое происходит и с другим. Он возвращает немного больше, из любви к партнеру. Таким образом, в силу связи обеих потребностей — в равновесии и любви — обмен растет, а счастья прибавляется. Вот основной принцип счастья, он прост.
Берт Хеллингер
Источнику не надо спрашивать пути

---